Девочки стояли на коленках спустив трусики


Униженная, я как-то пришла домой и спросила у тети, про кого мне говорить. У Набокова! И тут вдруг Рахиль в присутствии соседей торжественно возразила, что вообще во время войны им приходилось идти на то, чтобы прятать все продукты, уносить с кухни от нас.

Девочки стояли на коленках спустив трусики

В нее меня однажды все-таки толкнули. На крыше, возможно, валялись корки! А примерно два года спустя после описываемых событий мои родные вернулись домой и увидели, что дверь, ведущая в их комнаты, все-таки опечатана.

Девочки стояли на коленках спустив трусики

И вдруг в районе форточки на этом высоком окне, почти под потолком, показалась скрюченная горбатая тень, черная как бы обезьяна, она протягивала руку и ногу, уцепившись за шкаф, и вдруг сиганула куда-то вбок совершенно бесшумно. А разгадка этого непонятного текста, по-моему, ходит рядом — у бедного Джойса сошла с ума любимая дочь, и он попытался, может быть, написать роман ее языком, языком, в котором все отдельные слова понятны, а вместе они не значат ничего — или значат все.

Привет Вашему Кенгуренку.

Впрочем, было: Летом, в хороший денек, когда зелень и легкий пахучий ветер, когда вода блещет и наверху зависло невесомое пушистое облачко — это похоже на короткую веселую сказку. Когда ее сын Коля привел молодую жену Валю в свой дом, где по барскому обычаю на сундуке в сенях спала прислуга, то не привыкшая к таким нравам юная большевичка Валентина вообще несколько дней безвылазно сидела на своей половине от неловкости — поскольку первое, с чем она столкнулась на новом месте, это был казачок, слуга, который, в темной прихожей соскочив с сундука как нечистая сила, стремглав бросился ей в ноги:

Поскольку он явно подметил, что вдоль рельс был грядками насыпан бесплатный каменный уголь, видимо, для паровоза. Мой любимый детский друг был как раз дядя Миша Шиллинг, наш сосед, брат Евгения, врач-рентгенолог в поликлинике НКВД, в молодости мечтавший быть артистом. Под бочкой всегда огромной бугристой лепешкой лежала лужа расплавленного вара, вытекшего наружу.

И сюжет, кстати, заодно. Когда раскинул свой шатер цирк-шапито с Дуровым, задача детей была проникнуть.

Есть и обратные примеры, когда человек не догадывался о том, что он писатель — например, Кафка, мелкий служащий, который завещал сжечь все свои несчастные рукописи, а его друг не послушался и напечатал их… Но это бывает редко. Я вскочила и как была, в сарафанчике и босая, убежала на улицу, где и носилась целый день.

В семье об этом не говорилось. Вокруг стоял безудержный хохот. Когда я думаю о человеческом роде, то представляю его себе не в виде генеалогического древа с ветками. Я как присела перед повидлом, так его сразу и съела, как звереныш, понимая, что другого такого случая в жизни не будет.

Я мечтала, что когда вырасту, у меня будет такой же квадратный стол со скатертью, напольные часы и абажур.

И кто-то в чужом дворе однажды показал на меня пальцем: Эти в каждой семье возникающие беременности девочек-школьниц… О, еще большие тайны — рожденные и не взятые матерью, оставленные где-то дети… Брошенные семьей сироты, покинутые старики…. Уроки даешь?

На арене была огромнейшая кровать с гигантской подушкой. Под дикий смех дворовых ребят я поплелась домой, стараясь не касаться головы. Рядом с нею с одной стороны старшая Вера, а с другой — подросток Леночка и, чуть постарше, Женя. Когда молодые супруги переселялись на верхний этаж дома на Народной улице, что на Таганке, то мать завела обеих малышек в пустую квартиру, а сама встала в дверях, чтобы ожидать грузчиков, тащивших мебель по лестнице.

Я не знала, отчего это бывает, сколько времени длится и чем заканчивается, но я знала, что это позор и моя тайна, и только молилась своему Богу, Боженька, помилуй. Она сначала, наверное, легко отнеслась к этому событию. Они не знали, что я научилась его понимать, я тоже это скрывала.

На крыше, возможно, валялись корки! Приходи завтра, побазарим, сказал молодой Володя. Я сидела в этом страшном вязком месиве и старалась не плакать.

Но меня не опечатали в квартире, как это случалось с младенцами арестованных, и я росла у бабушки под боком под звучание великих текстов русской литературы, но об этом ниже. Меня иногда спускали из вагона далеко вниз, в сугробы, погулять на воздух и по естественным надобностям.

Надеялась, может быть, на брак, но не вышло. Или больная она, что ли? Скрипел гравий. Я в детстве слышала своими ушами, что она сказала нашей пузатой, на восьмом месяце, дворничихе Гране, которая пожаловалась, что долго не могла забеременеть. Эти в каждой семье возникающие беременности девочек-школьниц… О, еще большие тайны — рожденные и не взятые матерью, оставленные где-то дети… Брошенные семьей сироты, покинутые старики….

Потому что ее отец, Евгений Шиллинг, и мой дед были друзьями, и Шиллинг в х годах, когда мой дед ушел из семьи, пригласил его жить у них в квартире! Вынесла его в другую комнату, распахнула окно, а был холод уже. Он вселил нас в узенькую комнатку, где помещались две кровати одна за другой и маленький столик.

Питались мы также из помойного ведра соседей. В Куйбышев перемещалось постепенно столичное руководство. Приходи завтра, побазарим, сказал молодой Володя. Имелось и еще одно обстоятельство — как у каждого голодающего ребенка, при полном истощении, ножки и ручки спички, у меня был сильно вздутый живот.

Во всем остальном у меня было нормальное по тем временам детство. Потом дядя Миша предъявил всем свою новую жену! Бабы от нее уже шарахаться начали. Почему-то так. Я оказалась на балкончике у осветительницы, около раскаленных, воняющих горелой краской софитов, а внизу, рукой подать, было что-то волшебное, цветное, яркое, какой-то дворец в искусственном саду среди нарисованных деревьев — и на нем тоже имелся балкон, чуть пониже моего!



Порно с красивейшей
Порно в рот за оценку
Сперма на млегенцах
Порно выдео он лайн сквиртинговая жидкость
Оргазм женщин от фистинга
Читать далее...